《战争与和平》开篇

— Eh bien, mon prince, Gênes et Lucques ne sont plus que des apanages, des поместья, de la famille Buonaparte. Non, je vous préviens, que si vous ne me dites pas, que nous avons la guerre, si vous vous permettez encore de pallier toutes les infamies, toutes les atrocités de cet Antichrist (ma parole, j'y crois) — je ne vous connais plus, vous n'êtes plus mon ami, vous n'êtes plus мой верный раб, comme vous dites. Ну, здравствуйте, здравствуйте. Je vois que je vous fais peur, садитесь и рассказывайте. Так говорила в июле 1805 года известная Анна Павловна Шерер, фрейлина и приближенная императрицы Марии Феодоровны, встречая важного и чиновного князя Василия, первого приехавшего на ее вечер. Анна Павловна кашляла уже несколько дней, у нее был грипп, как она говорила (грипп был тогда новое слово, употреблявшееся только редкими). В записочках, разосланных утром с красным лакеем, было написано без различия у всех: «Si vous n'avez rien de mieux à faire, Monsieur le comte (или mon prince), et si la perspective de passer la soirée chez une pauvre malade ne vous effraye pas trop, je serai charmée de vous voir chez moi entre 7 et 10 heures. Анна Шерер.» — Dieu, quelle virulente sortie! — отвечал, нисколько не смутясь такою встречей, вошедший князь, в придворном, шитом мундире, в чулках, башмаках и звездах, с светлым выражением плоского лица. Он говорил на том изысканном французском языке, на котором не только говорили, но и думали наши деды, и с теми тихими, покровительственными интонациями, которые свойственны состаревшемуся в свете и при дворе значительному человеку. Он подошел к Анне Павловне, поцеловал ее руку, подставив ей свою надушенную и сияющую лысину, и покойно уселся на диване. — Avant tout dites-moi, comment vous allez, chère amie? Успокойте меня, — сказал он, не изменяя голоса и тоном, в котором из-за приличия и участия просвечивало равнодушие и даже насмешка. — Как можно быть здоровой... когда нравственно страдаешь? — сказала Анна Павловна. — Разве можно, оставаясь чувствительным, оставаться спокойным в наше время? Не правда ли? Вы весь вечер у меня, надеюсь? — А праздник английского посланника? Нынче середа. Мне надо показаться там, — сказал князь. — Дочь заедет за мной и повезет меня. — Я думала, что нынешний праздник отменен. Je vous avoue que toutes ces fêtes et tous ces feux d'artifice commencent à devenir insipides. — Si vous saviez ce que vous exigez, — сказал князь усталым тоном, но с тем видом человека, который привык не отказывать себе в удовольствии повторять одни и те же шутки. — Si vous saviez, quel supplice c'est, что эти вечера у английского посланника! И потом, cette chère amie, — продолжал он, возвращаясь к прерванному разговору и с особенным небрежением в тоне, как будто говоря о самой неважной вещи, — cette chère amie, — продолжал он, — on dit qu'on fait des préparatifs là-bas pour recevoir Buonaparte. Buonaparte! — сказал он с энергическим жестом руки. — Buonaparte, qui s'est emparé du pouvoir suprême en France, et qui, Dieu sait pourquoi, vient maintenant donner des lois à Европе! Анна Павловна покачала головой с видом глубокого сожаления. Князь Василий продолжал: «Да, я вам говорю, — продолжал он, — что это не шутка. Все эти государи Европы ничего не могут сделать против него. И я... я не говорю уже о России. Nous autres, nous ne voyons que la surface des choses. Nous ne pouvons судить о том, что происходит в глубине. Эти государи, они все боятся его, боятся его власти, его гения.» Он говорил это с таким видом, как будто он сам был одним из тех, кто понимает истинное положение вещей, кто видит дальше других, кто знает, что происходит в мире. Его голос звучал с уверенностью человека, который имеет доступ к важной информации и который может судить о событиях лучше, чем обычные люди. Анна Павловна слушала его внимательно, время от времени кивая головой, как будто соглашаясь с его словами. Но в ее глазах можно было увидеть не только согласие, но и некоторую тревогу, некоторое беспокойство о том, что происходит в мире, о том, что может произойти в будущем. В это время в гостиную начали входить другие гости. Первым вошел молодой князь Андрей Болконский, невысокий, очень красивый молодой человек с определенными и сухими чертами. Все в нем, начиная от усталого, скучающего взгляда до тихого мерного шага, представляло самую резкую противоположность с его маленькою, оживленною женой. Он, видимо, все бывшие в гостиной не только были знакомы, но уже надоели ему так, что и смотреть на них, и слушать их ему было очень скучно. И из всех лиц, скучных для него, лицо его хорошенькой жены, казалось, больше всех ему надоело. Он сделал гримасу, отворачиваясь от нее, и поцеловал руку Анны Павловны. Анна Павловна представила его князю Василию, и они обменялись несколькими словами. Князь Андрей говорил мало, но каждое его слово было точным и значимым. Он не любил пустых разговоров и светской болтовни, которая заполняла эти вечера. Его жена, маленькая княгиня, напротив, была очень разговорчива и общительна. Она говорила быстро, много, с большим энтузиазмом, рассказывая о различных событиях, о людях, которых она встречала, о планах на будущее. Ее голос был звонким и веселым, и она, казалось, наслаждалась каждым моментом этого вечера. Но князь Андрей смотрел на нее с явным раздражением. Он не понимал, как можно так много говорить о пустяках, как можно так радоваться этим светским развлечениям, когда в мире происходят такие важные события, когда решается судьба целых народов. Он чувствовал, что его место не здесь, в этой гостиной, среди этих людей, которые говорят о пустяках, пока мир меняется вокруг них. Он чувствовал, что должен быть где-то еще, где происходят настоящие события, где принимаются важные решения, где решается будущее. Но пока что он должен был оставаться здесь, выполняя свои светские обязанности, присутствуя на этих вечерах, разговаривая с людьми, которых он не уважал, о вещах, которые его не интересовали. В это время в гостиную вошел еще один гость — Пьер Безухов, молодой человек, недавно вернувшийся из-за границы, где он учился. Он был незаконным сыном знаменитого графа Безухова, одного из самых богатых людей России, и теперь, после смерти отца, он должен был унаследовать огромное состояние. Пьер был высоким, толстым молодым человеком с коротко остриженными волосами и очками. Он был неловким и неуклюжим, но в его глазах была какая-то особая доброта и искренность, которая привлекала к нему людей. Он вошел в гостиную с некоторой неуверенностью, как будто не знал, как себя вести в этом обществе. Он был новичком в свете, и все эти правила и условности были для него чужды и непонятны. Анна Павловна представила его всем присутствующим, и он начал обмениваться рукопожатиями и поклонами. Но его движения были неловкими, и он, казалось, постоянно делал что-то не так. Князь Андрей посмотрел на него с интересом. Он видел в этом молодом человеке что-то особенное, что-то, что отличало его от всех остальных в этой гостиной. Он видел искренность, простоту, отсутствие фальши и притворства, которые были так редки в этом обществе. Он подошел к Пьеру и начал с ним разговаривать. Они говорили о различных вещах — о политике, о философии, о жизни. И князь Андрей обнаружил, что этот молодой человек, несмотря на свою неловкость и неопытность, имеет глубокий ум и интересные мысли. Пьер, в свою очередь, был рад встретить человека, который, казалось, понимал его, который не смотрел на него свысока, который был готов слушать его мысли и идеи, какими бы наивными они ни казались. Они разговаривали долго, забыв обо всех остальных в гостиной. И в этот момент князь Андрей почувствовал, что нашел настоящего друга, человека, с которым он может быть искренним, с которым он может делиться своими мыслями и чувствами. Но вечер продолжался, и постепенно гостиная наполнилась людьми. Пришли важные сановники, генералы, дипломаты, аристократы. Все они были одеты в свои лучшие наряды, все они говорили на изысканном французском языке, все они обменивались светскими любезностями и комплиментами. Разговоры велись о различных темах — о последних новостях из Европы, о политических событиях, о светских сплетнях, о театральных постановках, о литературных новинках. Но все эти разговоры были поверхностными, все они были частью светской игры, в которой каждый играл свою роль. Никто не говорил о том, что действительно важно, никто не выражал свои настоящие мысли и чувства. Все было маской, все было притворством, все было частью этого сложного светского ритуала, который определял жизнь этих людей. Князь Андрей наблюдал за всем этим с отвращением. Он видел пустоту и фальшь этого общества, он видел, как люди тратят свою жизнь на эти бессмысленные развлечения, в то время как в мире происходят события, которые изменят все. Он думал о войне, которая приближалась, о том, как она изменит жизнь всех этих людей, о том, как она разрушит этот мир, который они так тщательно построили, этот мир светских развлечений и пустых разговоров. Но пока что все продолжалось как обычно. Гости разговаривали, смеялись, обменивались комплиментами. Музыка играла, слуги разносили напитки и закуски. Все было так, как должно быть на светском вечере. Анна Павловна ходила по гостиной, следя за тем, чтобы все было в порядке, чтобы разговоры велись правильно, чтобы никто не чувствовал себя обделенным вниманием. Она была опытной хозяйкой, и она знала, как управлять такими вечерами. Она подходила к разным группам гостей, вступала в разговоры, направляла их в нужное русло, следила за тем, чтобы атмосфера оставалась приятной и дружелюбной. Она была мастером этого искусства, искусства создания и поддержания светского общества. Но даже она, со всем своим опытом и умением, не могла полностью контролировать то, что происходило. В гостиной были люди с разными характерами, разными взглядами, разными интересами, и иногда возникали конфликты и недопонимания. Один из таких конфликтов возник между князем Василием и молодым офицером, который имел смелость высказать свое мнение о политической ситуации. Князь Василий, привыкший к тому, что его мнение всегда принимается без возражений, был раздражен этим вызовом. Но Анна Павловна быстро вмешалась, перевела разговор на другую тему, и конфликт был предотвращен. Она знала, как важно поддерживать гармонию на таких вечерах, как важно не допускать споров и конфликтов, которые могут испортить атмосферу. Вечер продолжался, и постепенно гости начали расходиться. Одни уезжали на другие мероприятия, другие просто устали и хотели домой. Гостиная постепенно пустела, и атмосфера становилась более спокойной и расслабленной. Князь Андрей остался одним из последних. Он не хотел уходить, потому что ему было интересно продолжать разговор с Пьером. Они нашли тихий угол в гостиной и продолжили свою беседу, игнорируя всех остальных. Они говорили о жизни, о смысле существования, о том, что важно, а что нет. Пьер высказывал свои идеи, которые были еще незрелыми и наивными, но искренними и глубокими. Князь Андрей слушал его внимательно, иногда задавая вопросы, иногда высказывая свои собственные мысли. В этот момент они забыли обо всем остальном — о светском обществе, о войне, о политике, о всех тех вещах, которые обычно занимали их мысли. Они были просто двумя людьми, которые нашли друг в друге понимание и дружбу. Но даже этот момент не мог длиться вечно. Постепенно и другие гости ушли, и остались только хозяева и несколько самых близких друзей. Вечер подходил к концу, и пора было прощаться. Князь Андрей попрощался с Анной Павловной, поблагодарил ее за вечер, и вышел вместе с Пьером. Они договорились встретиться снова, продолжить свои разговоры, развить свою дружбу. На улице было темно и холодно. Зима приближалась, и в воздухе чувствовалась ее близость. Князь Андрей сел в свою карету и поехал домой, размышляя о вечере, о людях, которых он встретил, о разговорах, которые велись. Он думал о Пьере, о том, как этот молодой человек отличается от всех остальных, о том, как он нашел в нем настоящего друга. Он думал о войне, которая приближалась, о том, как она изменит все, о том, что его ждет в будущем. И он чувствовал, что этот вечер был важным моментом в его жизни, моментом, который изменит его, который откроет ему новые возможности, новые пути, новые понимания. Но пока что он ехал домой, в свой обычный мир, к своей обычной жизни, к своим обычным заботам. И он знал, что завтра все начнется снова — те же обязанности, те же разговоры, та же жизнь. Но что-то изменилось. Что-то в его душе, в его понимании мира, в его отношении к жизни. И он знал, что это изменение будет иметь последствия, что оно повлияет на все его будущее. Так закончился этот вечер в салоне Анны Павловны Шерер — вечер, который стал началом многих событий, многих изменений, многих судеб. И никто из присутствующих не мог знать, что ждет их впереди, какие испытания и радости, какие потери и обретения. Но жизнь продолжалась, и каждый из них должен был идти своим путем, встречать свои испытания, делать свои выборы, жить свою жизнь. И только время покажет, кто из них окажется прав, кто из них найдет свое счастье, кто из них поймет истинный смысл существования.