
节日 / 文化阅读 · 难度: 高级
《大师与玛格丽特》第六章(2)
·
Шизофрения, как и было сказано
正如方才诊断的那样:精神分裂症
Врач вопросительно посмотрел на Рюхина, и тот хмуро пробормотал: – Ресторан так называется.
医生疑惑地看向留欣,留欣面色阴沉,低声嘟囔: “那是一家餐厅的名字。”
– Ага, – сказал врач, – а почему так спешили? Какое-нибудь деловое свидание?
“哦,”医生说,“你们为何如此匆忙?是有公务会面吗?”
– Консультанта я ловлю, – ответил Иван Николаевич и тревожно оглянулся.
“我在抓捕那个顾问,”伊万·尼古拉耶维奇答道,同时不安地环顾四周。
– Какого консультанта?
“哪位顾问?”
– Вы Берлиоза знаете? – спросил Иван многозначительно.
“您认识别尔利奥兹吗?”伊万意味深长地问道。
– Это… композитор?
“是那位……作曲家吗?”
Иван расстроился.
伊万十分沮丧。
– Какой там композитор? Ах да, да нет! Композитор – это однофамилец Миши Берлиоза!
“哪是什么作曲家!啊,不对!作曲家只是和米沙·别尔利奥兹同姓而已!”
Рюхину не хотелось ничего говорить, но пришлось объяснить. – Секретаря МАССОЛИТа Берлиоза сегодня вечером задавило трамваем на Патриарших.
留欣本不想多说,但不得不解释: “文协秘书别尔利奥兹今晚在牧首塘被电车碾死了。”
– Не ври ты, чего не знаешь! – рассердился на Рюхина Иван, – я, а не ты был при этом! Он его нарочно под трамвай пристроил!
“不知道就别瞎编!”伊万对着留欣发火,“当时在场的是我,不是你!是他故意把别尔利奥兹弄到电车底下!”
– Толкнул?
“是推下去的吗?”
– Да при чем здесь «толкнул»?? – сердясь на общую бестолковость, воскликнул Иван, – такому и толкать не надо! Он такие штуки может выделывать, что только держись! Он заранее знал, что Берлиоз попадет под трамвай!
“跟‘推’有什么关系?!”伊万对众人的迟钝感到恼火,大喊道,“这种人根本不用动手推!他能使出各种匪夷所思的手段!他早就预知别尔利奥兹会被电车碾死!”
– А кто-нибудь, кроме вас, видел этого консультанта?
“除您之外,还有其他人见过这位顾问吗?”
– То-то и беда, что только я и Берлиоз.
“麻烦就在这里,只有我和别尔利奥兹两个人看见了。”
– Так. Какие же меры вы приняли, чтобы поймать этого убийцу? – тут врач повернулся и бросил взгляд женщине в белом халате, сидящей за столом в сторонке. Та вынула лист и стала заполнять пустые места в его графах.
“原来如此。那您采取了哪些措施抓捕这名凶手?”医生转头看了一眼坐在一旁桌边的白衣女医护。她拿出一张表单,开始填写上面的空白栏。
– Меры вот какие. Взял я на кухне свечечку…
“我采取的办法是这样的。我在厨房拿了一根小蜡烛……”
– Вот эту? – спросил врач, указывая на изломанную свечку, лежащую на столе рядом с иконкой перед женщиной.
“是这根吗?”医生指着桌上那支断蜡烛问道,蜡烛就在女医护面前,旁边放着圣像。
– Эту самую, и…
“就是这支,然后……”
– А иконка зачем?
“那圣像又是用来做什么的?”
– Ну да, иконка… – Иван покраснел, – иконка-то больше всего и испугала, – он опять ткнул пальцем в сторону Рюхина, – но дело в том, что он, консультант, он, будем говорить прямо… с нечистой силой знается… и так его не поймаешь.
“哦,圣像嘛……”伊万脸红了,“最吓人的就是这圣像,”他又用手指向留欣,“但问题在于,那个顾问,坦白地说……他和邪魔有勾结……普通办法抓不到他。”
Санитары почему-то вытянули руки по швам и глаз не сводили с Ивана.
两名护工不由得立正站好,目光紧紧盯着伊万。
– Да-с, – продолжал Иван, – знается! Тут факт бесповоротный. Он лично с Понтием Пилатом разговаривал. Да нечего на меня так смотреть! Верно говорю! Все видел – и балкон и пальмы. Был, словом, у Понтия Пилата, за это я ручаюсь.
“没错,”伊万继续说道,“确实有勾结!这是确凿无疑的事实。他亲自和本丢·彼拉多谈过话。别这么盯着我!我说的是真话!我全都看见了——阳台、棕榈树。总之,他去过本丢·彼拉多那里,我敢担保。”
– Ну-те, ну-те…
“好,好,继续说……”
– Ну вот, стало быть, я иконку на грудь пришпилил и побежал…
“所以,我把圣像别在胸前,就跑出去了……”
Вдруг часы ударили два раза.
突然,钟敲了两下。
– Эге-ге! – воскликнул Иван и поднялся с дивана, – два часа, а я с вами время теряю! Я извиняюсь, где телефон?
“哎呀!”伊万大喊一声,从沙发上站起身,“都两点了,我还在这儿浪费时间!不好意思,电话在哪里?”
– Пропустите к телефону, – приказал врач санитарам.
“让他去打电话。”医生吩咐护工。
Иван ухватился за трубку, а женщина в это время тихо спросила у Рюхина: – Женат он?
伊万抓起听筒,这时女医护小声问留欣: “他结婚了吗?”
– Холост, – испуганно ответил Рюхин.
“未婚。”留欣惶恐地答道。
– Член профсоюза?
“是工会会员吗?”
– Да.
“是的。”
– Милиция? – закричал Иван в трубку, – милиция? Товарищ дежурный, распорядитесь сейчас же, чтобы выслали пять мотоциклетов с пулеметами для поимки иностранного консультанта. Что? Заезжайте за мною, я сам с вами поеду… Говорит поэт Бездомный из сумасшедшего дома… Как ваш адрес? – шепотом спросил Бездомный у доктора, прикрывая трубку ладонью, – а потом опять закричал в трубку: – Вы слушаете? Алло!.. Безобразие! – вдруг завопил Иван и швырнул трубку в стену. Затем он повернулся к врачу, протянул ему руку, сухо сказал «до свидания» и собрался уходить.
“警察局吗?”伊万对着听筒大喊,“警察局!值班同志,请立刻下令派出五辆带机枪的摩托车,抓捕外国顾问。什么?来接我,我跟你们一起去……我是诗人别兹多姆内,现在在精神病院……地址是哪里?”别兹多姆内用手捂住听筒,低声问医生,随后又对着听筒大喊:“听见没有?喂!……简直不像话!”伊万突然吼叫一声,把听筒狠狠砸向墙壁。接着他转向医生,伸出手,冷冷说了一句“再见”,准备离开。
– Помилуйте, куда же вы хотите идти? – заговорил врач, вглядываясь в глаза Ивана, – глубокой ночью, в белье… Вы плохо чувствуете себя, останьтесь у нас!
“等等,您打算去哪里?”医生盯着伊万的眼睛说道,“深更半夜,您只穿着衬裤……您身体不适,留在我们这里吧!”
– Пропустите-ка, – сказал Иван санитарам, сомкнувшимся у дверей. – Пустите вы или нет? – страшным голосом крикнул поэт.
“让开,”伊万对守在门口的护工说道。“到底放不放我走?”诗人厉声嘶吼。
Рюхин задрожал, а женщина нажала кнопку в столике, и на его стеклянную поверхность выскочила блестящая коробочка и запаянная ампула.
留欣浑身发抖,女医护按下桌上的按钮,玻璃台面上弹出一个光亮的小盒子和一支密封安瓿。
– Ах так?! – дико и затравленно озираясь, произнес Иван, – ну ладно же! Прощайте… – и головою вперед он бросился в штору окна. Раздался удар, но небьющиеся стекла за шторою выдержали его, и через мгновение Иван забился в руках у санитаров. Он хрипел, пытался кусаться, кричал:– Так вот вы какие стеклышки у себя завели!.. Пусти! Пусти, говорю!
“好啊,原来是这样?!”伊万像被逼入绝境的野兽,慌张四顾,“行!永别了……”他一头朝着窗户窗帘猛冲过去。一声闷响,窗帘后的防爆玻璃扛住了撞击,片刻之后伊万就被护工按住。他嘶哑地喘息,试图撕咬,大喊:“原来你们装了这种玻璃!……放开我!我说,放开!”