红楼梦第一章

В начале повествования автор объясняет происхождение книги: когда богиня Нюйва чинила небосвод, она выплавила тридцать шесть тысяч пятьсот один камень, но использовала только тридцать шесть тысяч пятьсот, и один камень остался лишним на Утесе Безбрежия, у Пика Синего Хребта. Этот камень, вобрав духовную сущность Неба и Земли, обрел сознание, понял, что не был избран для великого дела, и потому день и ночь скорбел о своей участи. Однажды мимо проходили даос и буддийский монах; увидев, что камень незауряден, они решили унести его в мир людей, чтобы тот испытал богатство и славу, любовь и утраты, и после круговорота иллюзий вернулся к истинной пустоте. На камне были начертаны слова о его странствии, и именно из этой надписи, как говорит автор, и выросла вся история. Далее появляется Цао-сюэцинь, который, перечитывая старую рукопись и внося правки, сохранил ее как «Повесть о камне», а также дает ей иные названия, подчеркивая, что речь идет о мире страстей, где правда и вымысел переплетены. В прологе также рассказывается о Божественном Цветке Пурпурной Жемчужины на берегу Реки Запределья в Стране Иллюзий. За ним заботливо ухаживал Божественный Слуга Камня, ежедневно орошая цветок сладкой росой. Цветок, напитавшись милостью, превратился в девушку и поклялся, что в мире людей отплатит не иначе как «долгом слез»: если тот воплотится как мужчина, она воплотится как женщина и вернет ему всю влагу, выплаканную из сердца. Так устанавливается главная нить предопределения. Затем автор иронически предупреждает читателя: в книге немало имен и событий, кажущихся фантастическими, но за ними скрыта реальная боль и опыт; кто ищет только развлечение — увидит вымысел, кто ищет истину — узнает человеческую судьбу. После этой рамки повествование переносится из мифического предисловия в земной мир, к судьбе семьи Чжэнь в уезде Гусу. В городе Гусу жил ученый-отшельник Чжэнь Шиинь, человек мягкий, благородный и не жаждущий чиновной карьеры. Его семья была состоятельной, жена Фэн была добродетельной, и долгое бездетство закончилось рождением дочери, которую назвали Инлянь. В год, когда девочке исполнился год, на празднике фонарей Шиинь велел кормилице вынести ребенка посмотреть огни. Толпа была тесной и шумной, и в суматохе девочка исчезла. Кормилица в отчаянии вернулась ни с чем. Для Шииня и его жены это стало ударом, сравнимым с обрушением неба: они разослали людей повсюду, развесили объявления, потратили деньги, но следов ребенка так и не нашли. С этого момента счастливая, тихая жизнь дома Чжэнь треснула, а в сердце Шииня поселилось ощущение, что мирские радости непрочны как туман. Не успела семья оправиться от потери дочери, как случилось новое бедствие. По соседству загорелся дом, и огонь, подхваченный ветром, перекинулся на усадьбу Чжэнь. Имущество, книги, утварь — все было уничтожено пламенем. Последовательные удары судьбы окончательно потрясли Шииня: сначала пропажа дочери, потом пожар и разорение. Он с женой вынужден был искать приют у тестя в деревне. Однако зависимая жизнь в чужом доме приносила ему унижение: родственники смотрели свысока, слуги пренебрегали им, а былое достоинство ученого казалось никому не нужным. Шиинь молчаливо терпел, но внутренняя усталость росла, пока в нем не созрела решимость отстраниться от мирской суеты. Однажды Шиинь услышал пение странствующего даоса с монахом. В песне о «хорошем» и «конце», о «пустоте» и «иллюзии» прозвучала простая и жесткая истина: то, за что люди цепляются — богатство, слава, родство, любовь, — неизбежно рассыпается во времени. Слова ударили в самое сердце. Шиинь словно внезапно прозрел, понял бренность прежних стремлений и, не желая дальше скитаться в пыли мира, последовал за даосом, оставив дом и светскую жизнь. Его жена горько плакала, но удержать его не смогла. Так первая часть главы показывает путь от благополучия к потере и от потери к прозрению, подготавливая главную мысль романа: под блеском мира уже скрыт его распад. Параллельно вводится другой важный персонаж — Цзя Юйцунь. Он выходец из обедневшего ученого рода, талантлив, честолюбив, но беден до крайности. В Гусу он снимает жилье у храма, продает письменные безделицы, дает уроки и мечтает о службе. Юйцунь дружит с Шиинем, и тот, ценя его способности, часто поддерживает его разговорами. После череды бедствий, когда собственная жизнь Шииня рушится, он все же не забывает Юйцуня и дает ему деньги и рекомендации, чтобы тот отправился в столицу сдавать экзамены. Этот эпизод подчеркивает контраст двух судеб: один разочарован и уходит из мира, другой именно в этот момент входит в мир, надеясь подняться по лестнице чиновной карьеры. Перед отъездом Юйцунь случайно замечает служанку по имени Цзяосин у богатого дома. Ее случайный взгляд он принимает за знак взаимного чувства и долго хранит это воспоминание. Автор через этот эпизод тонко показывает психологию героя: в нем сочетаются и поэтическая чувствительность, и сильное стремление к успеху. Позже, когда Юйцунь действительно добивается должности, судьба вновь сталкивает его с Цзяосин, и она становится его наложницей, затем рождает сына и приобретает положение в доме. Так «мимолетный взгляд у стены» превращается в нить дальнейших событий, показывая, как в мире романа случайность и предопределение постоянно переплетаются. Первая глава завершается тем, что несколько линий судьбы уже запущены: Камень вошел в круг человеческих страстей; долг слез между Божественным Слугой Камня и Цветком Пурпурной Жемчужины предвещает трагическую любовь; дом Чжэнь из благополучия упал в бездну утрат; Шиинь ушел в пустоту; Юйцунь отправился на путь чиновной славы. Каждая линия пока лишь намечена, но уже несет в себе будущие взлеты и падения. В авторском замысле это не просто семейная хроника, а огромная картина человеческого мира, где богатство и бедность, пробуждение и заблуждение, страсть и разлука непрерывно сменяют друг друга. Смысл первой главы заключается в том, что она одновременно является «дверью» и «зеркалом» всего романа. Как дверь, она вводит читателя в систему персонажей и причинно-следственных связей; как зеркало, она заранее отражает финальный тон произведения — расцвет неизбежно ведет к увяданию, а все человеческие расчеты оказываются слабыми перед переменчивостью судьбы. Через мифическое происхождение Камня, через семейную катастрофу Шииня и через амбициозный старт Юйцуня автор утверждает: в мире Великой Пустоты нет ничего абсолютно устойчивого, но именно поэтому человеческое чувство, сострадание и память о пережитом приобретают высшую ценность.