钢铁是怎样炼成的 第一节5

– Иди сюда, помогай вытирать вилки, – услышал Павка голос одной из работающих, уже немолодой судомойки. – Чего ржете-то? Что тут такого мальчонка сказал? Вот бери-ка, – подала она Павке полотенце, – бери один конец в зубы, а другой натяни ребром. Вот вилочку и чисть туда-сюда зубчиками, только чтоб ни соринки не оставалось. У нас за это строго. Господа вилки просматривают, и если заметят грязь – беда: хозяйка в три счета прогонит. – Как хозяйка? – не понял Павел. – Ведь у вас хозяин тот, что меня принимал. Судомойка засмеялась: – Хозяин у нас, сынок, вроде мебели, тюфяк он. Всему голова здесь хозяйка. Ее сегодня нет. Вот поработаешь – увидишь. Дверь в судомойню открылась, и в нее вошли трое официантов, неся груды грязной посуды. Один из них, широкоплечий, косоглазый, с крупным четырехугольным лицом, сказал: – Пошевеливайтесь живее. Сейчас придет двенадцатичасовой, а вы копаетесь. Глядя на Павку, он спросил: – А это кто? – Это новенький, – ответила Фрося. – А, новенький, – проговорил он, – Ну, так вот, – тяжелая рука его опустилась на плечо Павки и толкнула к самоварам, – они у тебя всегда должны быть готовы, а они видишь, – один затух, а другой еле дышит. Сегодня это тебе так пройдет, а завтра если повторится, то получишь по морде. Понял? Павка, не говоря ни слова, принялся за самовары. Так началась его трудовая жизнь. Никогда Павка не старался так, как в свой первый рабочий день. Понял он: тут не дома, где можно мать не послушать. Косоглазый ясно сказал, что если не послушаешь – в морду.