Говорящие с вечностью: спектакль-реквием о трагедии в Беслане

На черной сцене — несколько стульев, телефонная будка, живой квинтет и микрофоны. Больше ничего — только экран, который с первых минут погружает в атмосферу того далекого 2004 года. Здесь любительские домашние видео переплетаются с журналистской хроникой: вот поет школьный хор, вот дети выступают на концерте-утреннике, вот они идут по коридору — а через секунду этот коридор предстанет перед нами изрешеченным пулями и осколками. Это — Беслан, это — незаживающая рана. И это — история, которую нам рассказывают они, дети Беслана. Те, кто остался жив и навеки помнит других — тех, кто уже не вернется. Анастасия Туваева, создательница этого спектакля, сама становится его — нет, не персонажем, а свидетелем. Как и другие — те, вчерашние дети, а ныне взрослые люди, со своими семьями, со своими радостями, но при этом — с острой болью в сердце, и никто, кроме них самих, не знает, какое место в их душах навеки занял тот самый спортзал, о котором за те три страшных дня узнал весь мир. И, выходя на сцену, они снова возвращаются туда, больше того — они приводят туда нас, каждого из зрителей. "Не я ли?" — отсылка к библейской Тайной вечери здесь не случайна: как не ощутить себя предателем, как ответить на самый ужасающий вопрос без ответа, почему мы живы, а они — нет? Почему мы вышли, спаслись, а они — остались навсегда? И поиск ответа на этот вопрос — вернее, сама его постановка, и есть один из центральных лейтмотивов спектакля. У постановки есть три четкие части: сперва через нас проходит история детей и родителей, потом — воинов спецназа, ценой собственных жизней спасавших заложников, и наконец — учителей. А в финале мы видим воспоминания сегодняшних, выросших детей — ныне взрослых, которые говорят, говорят, говорят, безостановочно говорят и сами с собой, и с теми, кто никогда не вернется из страшных стен школьного спортзала. Телефонная будка, откуда звонят в прошлое, откуда идет сигнал в память об ушедших. Игрушки и дневники тех, кому навеки семь, десять, двенадцать, четырнадцать... Их лица, их улыбки — Город Ангелов, где кажется, что они рядом. И вопрос к Богу: "Как Ты мог это допустить?", на который создатели спектакля тоже находят собственный, пусть и не всегда утешительный ответ. "У меня есть ребенок, — слышим мы голос матери, чье дитя остается там, в бесланской школе. — У меня есть ребенок и будет всегда". Этот спектакль-реквием невозможно смотреть без слез — и говорить, и писать о нем без слез тоже невозможно. И поэтому подходить к нему с любой меркой оценки — просто недопустимо, здесь вообще нет и не может быть художественных критериев. Каждое слово тут выстрадано и пропитано кровью в прямом смысле этого слова. Каждое воспоминание отзывается диким криком боли, сострадания и обреченности. И при этом есть невероятное восхищение каждым человеком, выходящим на сцену: они прекрасны какой-то особой, почти священной красотой, их глаза направлены не на публику, а в вечность, их голоса разговаривают точно не с нами. Более того — их голосами говорят те, кого мы не можем услышать.