
节日 / 文化阅读 · 难度: 高级
《大师与玛格丽特》第五章(3)
·
На первом – обнаженное, в засохшей крови, тело с перебитой рукой и раздавленной грудной клеткой, на другом – голова с выбитыми передними зубами, с помутневшими открытыми глазами, которые не пугал резчайший свет, а на третьем – груда заскорузлых тряпок.
第一张台上是一具赤裸、沾满干血的躯体,手臂折断,胸腔被压碎;第二张台上是一颗头颅,门牙碎裂,浑浊的双眼圆睁,再强烈的光线也无法令其受惊;第三张台上是一堆硬邦邦的破布。
Возле обезглавленного стояли: профессор судебной медицины, патологоанатом и его прозектор, представители следствия и вызванный по телефону от больной жены заместитель Михаила Александровича Берлиоза по МАССОЛИТу – литератор Желдыбин.
无头的遗体旁站着法医教授、病理解剖学家及其解剖助手、侦查人员,还有经电话通知赶来的、米哈伊尔·亚历山德罗维奇·别尔利奥兹在文学协会的副手——作家热尔德宾,他刚离开生病的妻子。
Машина заехала за Желдыбиным и, первым долгом, вместе со следствием, отвезла его (около полуночи это было) на квартиру убитого, где было произведено опечатание его бумаг, а затем уж все поехали в морг.
车子接上热尔德宾,大约午夜时分,先带着他和侦查人员前往死者住宅,封存了文件,之后一行人前往停尸房。
Вот теперь стоящие у останков покойного совещались, как лучше сделать: пришить ли отрезанную голову к шее или выставить тело в Грибоедовском зале, просто закрыв погибшего наглухо до подбородка черным платком?
此刻守着遗体的众人正在商议如何处理:是把砍下的头颅缝回脖子上,还是直接把遗体陈列在格里鲍耶陀夫大厅,只用黑布从下巴开始严严实实地盖住死者?
Да, Михаил Александрович никуда не мог позвонить, и совершенно напрасно возмущались и кричали Денискин, Глухарев и Квант с Бескудниковым.
没错,米哈伊尔·亚历山德罗维奇再也打不出任何电话。杰尼斯金、格卢哈廖夫、克万特和别斯库德尼科夫的愤怒叫嚷全都徒劳无功。
Ровно в полночь все двенадцать литераторов покинули верхний этаж и спустились в ресторан.
午夜整,十二位文学家离开楼上房间,下楼走进餐厅。
Тут опять про себя недобрым словом помянули Михаила Александровича: все столики на веранде, натурально, оказались уже занятыми, и пришлось оставаться ужинать в этих красивых, но душных залах.
众人心里暗自埋怨米哈伊尔·亚历山德罗维奇:露台的桌子果然全都被占了,他们只能留在漂亮却闷不透风的大厅里吃晚饭。
И ровно в полночь в первом из них что-то грохнуло, зазвенело, посыпалось, запрыгало. И тотчас тоненький мужской голос отчаянно закричал под музыку: «Аллилуйя!!» это ударил знаменитый Грибоедовский джаз.
就在午夜整,第一个大厅里轰然一响,叮当作响,器物飞溅跳动。紧接着,一个尖细男声伴着乐曲拼命高喊:“哈利路亚!!”——格里鲍耶陀夫著名爵士乐队奏响了乐曲。
Покрытые испариной лица как будто засветились, показалось, что ожили на потолке нарисованные лошади, в лампах как будто прибавили свету, и вдруг, как бы сорвавшись с цепи, заплясали оба зала, а за ними заплясала и веранда.
一张张汗津津的面孔仿佛焕发光彩,天花板上画的马好似活了过来,灯光也变得更加明亮。霎时间,两个大厅里的人如同挣脱锁链一般起舞,露台上的人也跟着跳起来。
Заплясал Глухарев с поэтессой Тамарой Полумесяц, заплясал Квант, заплясал Жуколов-романист с какой-то киноактрисой в желтом платье.
格卢哈廖夫和女诗人塔玛拉·波卢梅夏茨跳了起来,克万特也跳起了舞,小说家茹科洛夫同一位穿黄裙子的电影女演员共舞。
Плясали: Драгунский, Чердакчи, маленький Денискин с гигантской Штурман Джоржем, плясала красавица архитектор Семейкина-Галл, крепко схваченная неизвестным в белых рогожных брюках.
德拉贡斯基、切尔达克奇、小个子杰尼斯金和高大的乔治领航员一同起舞;美女建筑师谢梅伊金娜-加尔被一个穿白色粗麻布裤子的陌生男子紧紧揽住,翩然起舞。
Плясали свои и приглашенные гости, московские и приезжие, писатель Иоганн из Кронштадта, какой-то Витя Куфтик из Ростова, кажется, режиссер, с лиловым лишаем во всю щеку, плясали виднейшие представители поэтического подраздела МАССОЛИТа, то есть Павианов, Богохульский, Сладкий, Шпичкин и Адельфина Буздяк,
内部会员与受邀宾客,莫斯科本地人和外地来客全都在跳舞:来自喀琅施塔得的作家约翰;顿河罗斯托夫的维佳·库夫季克,看样子是导演,半边脸上长着淡紫色癣斑;文学协会诗歌分部的顶尖人物——帕维阿诺夫、博古胡尔斯基、斯拉德基、什皮奇金、阿杰莉菲娜·布兹佳克,全都跳着舞。
плясали неизвестной профессии молодые люди в стрижке боксом, с подбитыми ватой плечами, плясал какой-то очень пожилой с бородой, в которой застряло перышко зеленого лука, плясала с ним пожилая, доедаемая малокровием девушка в оранжевом шелковом измятом платьице.
一些职业不明的年轻人,留拳击短发,垫着棉垫的肩膀也跟着舞动;一位年迈老者,胡须里卡着一片青葱叶,和一名饱受贫血折磨、身穿皱巴巴橙色丝绸短裙的年长姑娘一同起舞。
Оплывая потом, официанты несли над головами запотевшие кружки с пивом, хрипло и с ненавистью кричали: «Виноват, гражданин!»
侍者满头大汗,举着满是水珠的啤酒杯从人们头顶递过去,嘶哑又烦躁地喊:“抱歉公民!”
Где-то в рупоре голос командовал: «Карский раз! Зубрик два! Фляки господарские!!» Тонкий голос уже не пел, а завывал: «Аллилуйя!».
扩音器里传来吆喝声:“一份卡尔斯基烤肉!两份祖布里克菜!庄园风味馅饼!!”尖细的嗓音不再歌唱,而是哀嚎一般高喊:“哈利路亚!”
Грохот золотых тарелок в джазе иногда покрывал грохот посуды, которую судомойки по наклонной плоскости спускали в кухню. Словом, ад.
爵士乐队的铜钹轰鸣,时而盖过洗碗女工顺着滑道送回厨房的餐具碰撞声。一句话,这里如同地狱。
И было в полночь видение в аду. Вышел на веранду черноглазый красавец с кинжальной бородой, во фраке и царственным взором окинул свои владения.
午夜时分,地狱之中浮现一幕景象。一位黑眼美男子走到露台,留着匕首般尖挺的胡须,身着燕尾服,以王者般的目光扫视着自己的领地。
Говорили, говорили мистики, что было время, когда красавец не носил фрака, а был опоясан широким кожаным поясом, из-за которого торчали рукояти пистолетов, а его волосы воронова крыла были повязаны алым шелком, и плыл в Караибском море под его командой бриг под черным гробовым флагом с адамовой головой.
神秘主义者们传言,这位美男子从前并不穿燕尾服,而是系着宽皮腰带,腰间露出手枪柄;乌亮如鸦羽的长发裹着红绸,他指挥着双桅帆船,悬挂印着骷髅头的黑色丧旗,航行在加勒比海上。
Но нет, нет! Лгут обольстители-мистики, никаких Караибских морей нет на свете, и не плывут в них отчаянные флибустьеры, и не гонится за ними корвет, не стелется над волною пушечный дым.
可并非如此,绝非如此!蛊惑人心的神秘主义者满口谎言。世上本没有加勒比海,没有亡命海盗扬帆其上,没有护卫舰追击他们,海面之上也不会弥漫炮火硝烟。
Нет ничего, и ничего и не было! Вон чахлая липа есть, есть чугунная решетка и за ней бульвар… И плавится лед в вазочке, и видны за соседним столиком налитые кровью чьи-то бычьи глаза, и страшно, страшно… О боги, боги мои, яду мне, яду!..
什么都没有,从前也从未有过!只有那棵枯萎的椴树、铁栅栏,栅栏外是林荫道……花瓶里冰块慢慢融化,邻桌一双牛一般充血的眼睛映入眼帘,好可怕,太可怕了……哦神明,我的神明,给我毒药,毒药!……
И вдруг за столиком вспорхнуло слово: «Берлиоз!!» Вдруг джаз развалился и затих, как будто кто-то хлопнул по нему кулаком.
忽然,席间有人脱口喊出:“别尔利奥兹!!”爵士乐队骤然崩停,仿佛被人一拳砸哑。
«Что, что, что, что?!!» – «Берлиоз!!!». И пошли вскакивать, пошли вскакивать.
“什么,什么,什么?!!”——“别尔利奥兹!!!”众人纷纷惊得站起身来。
Да, взметнулась волна горя при страшном известии о Михаиле Александровиче. Кто-то суетился, кричал, что необходимо сейчас же, тут же, не сходя с места, составить какую-то коллективную телеграмму и немедленно послать ее.
听闻米哈伊尔·亚历山德罗维奇的噩耗,悲痛席卷全场。有人慌乱叫嚷,要当场拟写集体唁电立刻发出去。
Но какую телеграмму, спросим мы, и куда? И зачем ее посылать? В самом деле, куда? И на что нужна какая бы то ни было телеграмма тому, чей расплющенный затылок сдавлен сейчас в резиновых руках прозектора, чью шею сейчас колет кривыми иглами профессор?
但我们不禁想问,要写什么样的电报,发往何处?又为何要发?说实话,发去哪里?解剖助手的橡胶手套正托着他压碎的后脑勺,教授正用弯针探查他的脖颈,这样的人,要电报又有何用?
Погиб он, и не нужна ему никакая телеграмма. Все кончено, не будем больше загружать телеграф.
他已经离世,任何电报于他都毫无意义。一切都结束了,不必再麻烦电报局。
Да, погиб, погиб… Но мы то ведь живы!
是啊,他死了,死了……可我们,我们还活着!
Да, взметнулась волна горя, но подержалась, подержалась и стала спадать, и кой-кто уже вернулся к своему столику и – сперва украдкой, а потом и в открытую – выпил водочки и закусил.
悲伤的浪潮翻涌一阵,慢慢消退。有些人回到座位,先是偷偷摸摸,后来便坦然地喝起伏特加,吃起小菜。
В самом деле, не пропадать же куриным котлетам де-воляй? Чем мы поможем Михаилу Александровичу? Тем, что голодными останемся? Да ведь мы-то живы!
说到底,法式鸡肉炸排总不能白白浪费。我们饿着肚子,又能帮到米哈伊尔·亚历山德罗维奇什么?我们毕竟还要活下去!
Натурально, рояль закрыли на ключ, джаз разошелся, несколько журналистов уехали в свои редакции писать некрологи.
钢琴自然被锁上,乐队散去,几名记者回报社撰写讣告。
Стало известно, что приехал из морга Желдыбин. Он поместился в кабинете покойного наверху, и тут же прокатился слух, что он и будет замещать Берлиоза.
消息传来,热尔德宾已经从停尸房赶回,待在楼上死者的办公室。流言立刻传开,说他将接替别尔利奥兹。
Желдыбин вызвал к себе из ресторана всех двенадцать членов правления, и в срочно начавшемся в кабинете Берлиоза заседании приступили к обсуждению неотложных вопросов об убранстве колонного Грибоедовского зала, о перевозе тела из морга в этот зал, об открытии доступа в него и о прочем, связанном с прискорбным событием.
热尔德宾把餐厅里十二位理事会成员召集过来,在别尔利奥兹办公室紧急开会,商议各项紧要事宜:布置格里鲍耶陀夫柱厅、将遗体从停尸房运至大厅、安排吊唁入场,以及其他与这场不幸事件相关的事务。
А ресторан зажил своей обычной ночной жизнью и жил бы ею до закрытия, то есть до четырех часов утра, если бы не произошло нечто, уже совершенно из ряду вон выходящее и поразившее ресторанных гостей гораздо больше, чем известие о гибели Берлиоза.
餐厅继续着惯常的夜生活,原本会营业到凌晨四点打烊。可一件匪夷所思的事情突然发生,带给食客的震撼,远远超过别尔利奥兹身亡的消息。
Первыми заволновались лихачи, дежурившие у ворот Грибоедовского дома. Слышно было, как один из них, приподнявшись на козлах прокричал: – Тю! Вы только поглядите!
最先慌乱起来的是守在格里鲍耶陀夫宅邸门口的马车夫。只听见其中一人从车座上站起身大喊:“嚯!你们快看!”
Вслед за тем, откуда ни возьмись, у чугунной решетки вспыхнул огонечек и стал приближаться к веранде.
紧接着,铁栅栏边凭空亮起一点火光,朝着露台缓缓靠近。
Сидящие за столиками стали приподниматься и всматриваться и увидели, что вместе с огонечком шествует к ресторану белое привидение.
桌边的客人纷纷起身张望,看见一个白色幽灵伴着火光朝餐厅走来。
Когда оно приблизилось к самому трельяжу, все как закостенели за столиками с кусками стерлядки на вилках и вытаращив глаза.
当幽灵走到藤架跟前时,所有人僵在座位上,叉子上还戳着鲟鱼肉,眼睛瞪得浑圆。
Швейцар, вышедший в этот момент из дверей ресторанной вешалки во двор, чтобы покурить, затоптал папиросу и двинулся было к привидению с явной целью преградить ему доступ в ресторан, но почему-то не сделал этого и остановился, глуповато улыбаясь.
门卫刚从餐厅衣帽间走到院子抽烟,踩灭烟卷,本打算上前拦住幽灵,不让它进餐厅,却不知为何停下脚步,傻乎乎地笑着。