Место не для дискуссий

Спи́кер Госду́мы РФ Вячесла́в Воло́дин в конце́ апре́ля поздра́вил россия́н с Днём росси́йского парламента́ризма, зна́менующего в э́том году́ 120-ле́тие нача́ла рабо́ты пе́рвой Госуда́рственной ду́мы. За три дня́ до э́того он опубликова́л в «Росси́йской газе́те» ста́тью, в кото́рой подве́рг традицио́нно-це́нностной кри́тике само́ поня́тие «парламента́ризм». Ны́нешний председа́тель ни́жней пала́ты подве́л, с одно́й сторо́ны, теорети́ческое обосно́вание под те́зис экс-спи́кера парла́мента Бори́са Грызло́ва о том, что́ «Госуда́рственная ду́ма – э́то не та́ площа́дка, где на́до проводи́ть диску́ссии», а с друго́й – жи́рную черту́ под очере́дной, по́сле нача́ла XX ве́ка, попы́ткой постро́ить в Росси́и совреме́нный парла́мент. Сам по себе́ «за́падный терми́н «парла́мент» происхо́дит от францу́зского parler – «говори́ть», – пи́шет Воло́дин. – Гла́вное – произнести́, заяви́ть свою́ по́зицию». В Росси́и, счи́тает он, «друга́я тради́ция». «На́ша «Ду́ма» – от глаго́ла «ду́мать», то́ есть размышля́ть, осмы́сливать, иска́ть реше́ние. «Собо́р» – от «собира́ться», объединя́ться для приня́тия еди́ного реше́ния». В том, что́ Ду́мы и Собо́ры име́ют ма́ло отноше́ния к за́падному парламента́ризму, Воло́дин соверше́нно прав. Парламента́ризм зароди́лся в средневеко́вой Евро́пе как инструме́нт взаи́моде́йствия короле́вской вла́сти с организо́ванными сосло́виями. Депута́ты парла́ментов бы́ли свя́заны отве́тственностью не с абстра́ктным электора́том, а с конкре́тными корпора́циями (городски́ми комму́нами, ги́льдиями, ры́царскими сою́зами, церко́вными капи́тулами и т.д.), кото́рые наделя́ли их манда́тами и, как пра́вило, остава́лись их принципа́лами при приня́тии парла́ментских реше́ний. Не сто́лько полити́ческий, ско́лько юриди́ческий хара́ктер э́той свя́зи определя́лся влия́нием ри́мского пра́ва, из кото́рого бы́ли заи́мствованы как сама́ су́щность корпора́ции, так и ба́зовые конче́пты средневеко́вого парламента́ризма: про́кторство (представи́тельство), plena potestas (по́лнота манда́та), при́нцип quod omnis tangit est ab omnibus approbatur (что́ всех каса́ется, до́лжно быть все́ми одо́брено) и т.д. Про́чность э́той юриди́ческой свя́зи служи́ла гара́нтией от превраще́ния парла́ментов в короле́вскую обслу́гу. В Моско́вии ри́мского пра́ва не зна́ли, автоно́мные корпора́ции в ней отсу́тствовали; как сле́дствие – сосло́вия не име́ли организацио́нной структу́ры. Поэ́тому в осно́ве моско́вской собо́рности лежи́т не́ связь «депута́тов» с организо́ванными сосло́виями, а зави́симость от верхо́вной вла́сти, кото́рая сама́ отбира́ет их по сосло́вному при́знаку. Как писа́л Васи́лий Ключе́вский, они́ «име́ли значе́ние предста́вителей земли́ то́лько по своему́ прави́тельственному положе́нию, а не по зе́мскому полномо́чию». Ба́зовыми и́нструкциями при форми́ровании как зе́мских, так и церко́вных собо́ров явля́ется не́ «парла́ментская латы́нь», а пра́вило «царь указа́л, а боя́ре приговори́ли» или призы́в Ива́на Гро́зного к Стогла́вому собо́ру 1549 го́да: «Помага́йте мне́ и посо́бствуйте все единоду́шно!» В осно́ве росси́йской собо́рности лежи́т и́менно э́тот при́нцип единоду́шного посо́бничества царю́. От того́, что́ в XVII ве́ке Зе́мские собо́ры нача́ли ча́стично избира́ться, их вы́борщики не преврати́лись в организо́ванную си́лу, так как приро́да сосло́вий оста́лась пре́жней. Так называ́емым «принципа́лом» принима́емых реше́ний оста́лась самодержа́вная власть. В э́том – гла́вное отли́чие Собо́ра от парла́мента, для кото́рого принципа́лом явля́ются избира́тели. Пе́рвая попы́тка росси́йского парламента́ризма в нача́ле XX ве́ка ста́ла возмо́жной потому́, что́ опира́лась на доста́точно организо́ванные зе́мские структу́ры, кото́рые сформирова́лись в результа́те Вели́ких рефо́рм. Соверше́нно не слу́чайно и́менно зе́мское движе́ние ста́ло гла́вной обще́ственной си́лой, иниции́ровавшей созда́ние 120 лет наза́д пе́рвого росси́йского парла́мента. Да́льнейшая перспекти́ва разви́тия парламента́ризма определя́лась необхо́димостью ухо́да от це́нзовой структу́ры представи́тельства ко всео́бщему и ра́вному избира́тельному пра́ву. Важне́йшим усло́вием для э́того явля́лось созда́ние ма́ссового сло́я полноце́нных со́бственников. Движе́ние в э́тих направле́ниях бы́ло пре́рвано большеви́стским переворо́том в октябре́ 1917 го́да. Тем не ме́нее, несмотря́ на кра́ткость существова́ния пе́рвого росси́йского парла́мента, его́ несомне́нным досто́инством явля́ется то́, что́ он всё-та́ки не преврати́лся в Собо́р. По́сле октя́брьского переворо́та но́вая власть одновре́менно с разруше́нием зе́мства как жизнеспосо́бной структу́ры организа́ции о́бщества приступи́ла к выхола́щиванию самоорганизу́ющейся систе́мы Сове́тов, преврати́в их в «приводны́е ремни́» свое́й па́ртии. Та́ким о́бразом, в но́вой обёртке по́лностью верну́лась собо́рность как назначе́ние вла́стью в ассамбле́и предста́вителей неорганизо́ванного о́бщества. Что́ же каса́ется парламента́ризма, то́ от него́ оста́лись то́лько отде́льные штрихи́ (всео́бщее избира́тельное пра́во и т.д.), кото́рые бы́ли нанесены́ на фаса́д партократи́и вме́сте с а́брисом сове́тской систе́мы. Одновре́менно большевика́ми бы́ло созда́но ещё одно́ ба́зовое препя́тствие на пути́ разви́тия парламента́ризма в бу́дущем: по́лная ликвида́ция име́вшейся ра́нее перспекти́вы созда́ния сре́днего кла́сса полноце́нных ча́стных со́бственников. Е́сли в нача́ле ХХ ве́ка реформа́торам не дали́ созда́ть тако́й класс, то́ в его́ конце́ са́ми реформа́торы не дали́ ему́ возникну́ть. В хо́де приватиза́ции 90-х распределе́ние национа́льных акти́вов привело́ не́ к созда́нию полити́чески зна́чимого сре́днего кла́сса, а к форми́рованию олига́рхии, кото́рая с нача́ла нулевы́х начала́ обрета́ть всё бо́лее отчё́тливый авторида́рный хара́ктер, что́ бы́ло несовмести́мо с самостоя́тельностью парла́мента и разви́тием гражда́нского о́бщества. Вме́сто парламента́ризма оказа́лись востре́бованы две «традицио́нные це́нности» оте́чественного про́шлого: моско́вская собо́рность и большеви́стская фаса́дность. В ито́ге председа́тель Госуда́рственной ду́мы к моме́нту её 120-ле́тия почти́ созре́л до гото́вности объяви́ть собо́рность в ка́честве официа́льного при́нципа госуда́рственного строи́тельства, альтернати́вного парламента́ризму. Оста́лось то́лько переименова́ть День росси́йского парламента́ризма и перенести́ его́ на да́ту откры́тия пе́рвого Собо́ра. Для покло́нников «традицио́нных це́нностей» он бу́дет пра́здником, для те́х, кто хо́чет динами́чного разви́тия страны́, – днём тра́ура.