红楼梦俄语版 第二回(二) 封面

节日 / 文化阅读 · 难度: 高级

红楼梦俄语版 第二回(二)

·

显示中文

– Удивляюсь, как это вы, опытный чиновник, ничего не заметили! – воскликнул с усмешкой Лэн Цзысин. – Еще древние говорили: «Сороконожка и мертвая стоит на ногах». Прежней роскоши в этих дворцах уже нет, но обитатели их живут не так, как простые чиновники. Людей у них прибавляется, дел невпроворот, господа и слуги по прежнему в почете, а хозяйство в запустении, расточительство достигло предела, экономить никто не желает. Слава пока не померкла, но в кармане давно уже пусто. Но и это бы еще ладно! Гораздо страшнее, что потомки в этой семье от поколения к поколению становятся все хуже и хуже – вырождаются!

“真奇怪,您身为老吏,竟然什么都没看出来!”冷子兴冷笑着高声说道,“古人有言:‘百足之虫,死而不僵。’府里早已不复往日奢华,但府中人的排场,依旧不是寻常官吏可比。家丁人口越来越多,杂事堆积如山,主子下人表面体面依旧,可家业早已衰败,挥霍无度到了极点,没人想着节俭。虚名尚在,内里早已囊中羞涩。这尚且不算最糟!更可怕的是,这一族的后代一代不如一代,渐渐败落凋零。”

– Неужели в этих высокопоставленных семьях пренебрегают воспитанием детей? – усомнился Цзя Юйцунь. – Не знаю, как остальные ветви рода Цзя, но семьи Нинго и Жунго, казалось мне, в этом смысле всегда служили примером. Как же могло такое случиться?

“难道这般豪门大族,竟疏于子弟教养?”贾雨村疑惑道,“贾家其他支系我不清楚,但宁国府、荣国府,我原以为在家教上向来是典范。怎会落到这般地步?”

– Но именно об этих двух семьях и идет речь, – вздохнул Лэн Цзысин. – Сейчас я вам все расскажу. Нинго гун и Жунго гун – единоутробные братья. Нинго гун, старший, имел двух сыновей. После его смерти должность перешла по наследству к старшему – Цзя Дайхуа, а у того тоже было двое сыновей. Старший, Цзя Фу, умер не то восьми, не то десяти лет. Поэтому титул и должность отца унаследовал младший, Цзя Цзин. Так вот, этот Цзя Цзин стал почитателем даосов, плавит киноварь, прокаливает ртуть, пытается найти эликсир бессмертия, и ничто больше его не интересует в мире. Счастье еще, что в бытность его молодым у него родился сын – Цзя Чжэнь, и Цзя Цзин, которым владела единственная мечта – стать бессмертным, передал ему свою должность, а сам свел знакомство с даосами и все время проводит с ними за пределами города. У Цзя Чжэня тоже есть сын – Цзя Жун, в нынешнем году ему минуло шестнадцать лет. Цзя Цзин делами не интересуется, а Цзя Чжэню заниматься ими недосуг – на уме у него одни развлечения. Он перевернул вверх дном весь дворец Нинго, и никто не смеет его одернуть.

“我说的正是这两府,”冷子兴叹了口气,“我慢慢讲给您听。宁国公与荣国公乃是一母同胞的兄弟。长兄宁国公育有二子。宁国公过世后,爵位传给长子贾代化,贾代化也有两个儿子。长子贾敷,八九岁便夭折。于是次子贾敬承袭了爵位。这位贾敬一心修道,烧丹炼汞,一心求取长生不老之药,世间俗事一概不问。好在他年轻时生下一子贾珍。贾敬一心只想成仙,便把爵位传给儿子,自己结交道士,常年在城外修道。贾珍有一子贾蓉,今年十六岁。贾敬不问家事,贾珍也无暇打理,整日只想着寻欢作乐。宁国府被他搅得天翻地覆,无人敢管束他。”

А теперь послушайте о дворце Жунго: именно здесь и случилась странная история, о которой я только что упомянул. После смерти Жунго гуна должность его по наследству перешла к старшему сыну Цзя Дайшаню, который в свое время женился на девушке из знатного цзиньлинского рода Шихоу. Она родила ему двух сыновей, старшего – Цзя Шэ и младшего – Цзя Чжэна. Цзя Дайшаня давно нет в живых, и жена его вдовствует. Должность унаследовал старший сын Цзя Шэ, человек весьма заурядный, к тому же равнодушный к хозяйственным делам. Лишь один из сыновей Цзя Дайшаня – Цзя Чжэн – с детства отличался честностью и прямотой, любил науки, и отец, не чаявший в нем души, мечтал, чтобы он сдал государственные экзамены и получил должность. Перед смертью Цзя Дайшань написал прошение императору, и государь, всегда милостиво относившийся к своему преданному слуге, повелел ему передать титул и должность старшему сыну, а младшего немедленно представить ему. Так Цзя Чжэн получил должность лана. Его жена – урожденная Ван – родила ему сына Цзя Чжу, который четырнадцати лет поступил в школу и вскоре женился. У него родился мальчик, а сам он заболел и умер, не дожив и до двадцати лет. Спустя некоторое время госпожа Ван родила дочь, – ребенок появился на свет в первый день Нового года, весьма примечательно. А еще лет через десять у нее родился сын. И представьте, появился на свет с яшмой во рту. Яшма эта излучала радужное сияние, а на поверхности виднелись следы иероглифов. Ну, скажите, разве это не удивительно?

再说说荣国府:方才我提到的奇事,就发生在这里。荣国公死后,爵位传给长子贾代善。贾代善娶了金陵世侯史家的小姐为妻,生了两个儿子,长子贾赦,次子贾政。贾代善早已亡故,夫人守寡。长子贾赦承袭爵位,此人资质平庸,对家事漠不关心。唯有次子贾政,自幼端方正直,酷爱读书。父亲极其疼爱他,盼他参加科举博取功名。贾代善临终前上奏皇上,皇帝念及这位老臣忠心,下旨让长子承袭爵位,同时将次子引见入朝。贾政就此得了员外郎一职。贾政夫人王氏,生下长子贾珠,贾珠十四岁进学,不久成婚,生了一子,可他不到二十岁便染病身亡。之后王夫人诞下一女,孩子恰巧在大年初一降生,十分奇异。又过十年,她再生一子。您猜怎么着,这孩子落地时口中衔玉。这块宝玉流光溢彩,玉上还刻着文字。您说,此事奇不奇特?”

– Просто непостижимо, – улыбнулся Цзя Юйцунь. – У этого мальчика, я полагаю, необыкновенная судьба. – Так все говорят, – отвечал Лэн Цзысин, – и потому бабушка холит его и лелеет. Когда мальчику исполнился год, господин Цзя Чжэн решил узнать, каковы наклонности у ребенка, и разложил перед ним множество всяких предметов. Против ожиданий мальчик схватил белила, румяна, шпильки и кольца и принялся ими играть. Господин Чжэн был разочарован: значит, сын будет увлекаться вином и женщинами. С тех пор отец его невзлюбил. Только бабушка без ума от внука. Сейчас мальчику десять лет, он избалован, однако умен и развит не по годам – едва ли найдется один такой на сотню его сверстников. И рассуждения у него необычные. «Женщины, – говорит он, – созданы из воды, мужчины – из грязи. При виде женщин я испытываю блаженство и радость, а при виде мужчин – тошноту, такое они распространяют зловоние». Право, забавно! Наверняка вырастет отчаянным повесой!

“实在不可思议,”贾雨村笑道,“想来这孩子命格非同寻常。”“人人都这么说,”冷子兴答道,“贾母因此对他百般疼爱。孩子周岁那年,贾政想看看他天性志趣,摆了各式物件让他抓周。谁知这孩子别的不取,只抓脂粉钗环把玩。贾政大为扫兴,认定这儿子将来必定贪酒好色,自此便不喜欢他。唯独祖母溺爱这个孙儿。如今孩子十岁,娇生惯养,却聪慧过人,远超同龄,百人之中难寻其一,谈吐见解也异于常人。他常说:‘女儿是水做的骨肉,男人是泥做的骨肉。我见了女儿便清爽,见了男子,便觉浊臭逼人。’真是好笑!长大必定是个浪荡子弟!”

– Вряд ли, – возразил Цзя Юйцунь, и лицо его приняло суровое выражение. – Жаль, что вы не знаете историю появления на свет этого мальчика! Видимо, господин Цзя Чжэн в одном из своих прежних воплощений был незаслуженно причислен к распутникам. Но понять это может лишь тот, кто прочел много книг и не щадил сил своих, стремясь постичь сущность вещей, познать истину и смысл жизни.

“未必如此,”贾雨村正色反驳,“可惜您不知这孩子的来历!贾政大人怕是错把他归为浪荡之辈。唯有博览群书、苦心参悟事理,探寻大道与生命真谛之人,方能明白其中缘由。”

Цзя Юйцунь говорил так серьезно, что Лэн Цзысин весь обратился в слух и попросил разъяснить ему сказанное. – Рожденные Небом и Землей люди, – начал Цзя Юйцунь, – мало чем отличаются друг от друга, за исключением, разумеется, тех, кто прославился великой гуманностью или страшными злодеяниями. Люди гуманные рождаются по воле доброй судьбы, чтобы установить в мире порядок. Злодеи – по велению рока, чтобы принести миру бедствия. Яо, Шунь, Юй, Чэн Тан, Вэнь ван, У ван, Чжоу гун, Шао гун, Кун цзы, Мэн цзы, Дун Чжуншу, Хань Юй, Чжоу Дуньи, Чэн Хао, Чжу Си, Чжан Цзай – родились по воле доброй судьбы; Чи ю, Гунгун, Цзе ван, Чжоу ван, Цинь Шихуан, Ван Ман, Цао Цао, Хуань Вэнь, Ань Лушань, Цинь Гуй – по велению рока. Люди гуманные устанавливали в Поднебесной порядок, злодеи сеяли смуту. Людям гуманным свойственны чистота и разум – проявление доброго начала Вселенной. Злодеям – жестокость и коварство – проявление злого начала Вселенной. Ныне, во времена великого счастья и благоденствия, покоя и мира, дух Чистоты и Разума витает повсюду – и в императорском дворце, и в отдаленных уголках страны. Он превращается то в сладкую росу, то в ласковый ветерок, распространяясь по всему миру. Яркое солнце загнало дух Зла и Коварства в глубокие рвы и расселины скал. А ветер и облака не дают ему вырваться на свободу, даже струйке его, тонкой, как шелковинка. Чистота и Разум стоят на пути у Зла и Коварства, Зло и Коварство стремятся всячески навредить Чистоте и Разуму. Чистота и Разум, Коварство и Зло – между ними извечная борьба, в которой они не могут уничтожить друг друга, как Ветер и Вода, Гром и Молния. Если струйка зла, вырвавшись на свободу, поселится в каком нибудь человеке во время его рождения, не станет он ни добродетельным, ни злодеем. Но ум и способности возьмут верх над лживостью и коварством. Рожденный в знатной и богатой семье, он скорее всего вырастет распутником; в семье образованной, но обедневшей – пойдет в отшельники и со временем прославится. Даже в самой несчастной, нищей семье он добьется известности, став актером или гетерой, но никогда не опустится до того, чтобы наняться рассыльным или слугой и угождать какому нибудь пошлому тупице. С древних времен сохранилось много тому примеров: Сюй Ю, Тао Цянь, Юань Цзи, Цзи Кан, Лю Лин, Ван Даньчжи и Се Ань, Гу Хутоу, чэньский Хоучжу, танский Мин хуан, сунский Хуэй цзун, Лю Тинчжи, Вэнь Фэйцин, Ми Наньгун, Ши Маньцин, Лю Цицин, Цинь Шаою, а также Ни Юньлинь, Тан Боху, Чжу Чжишань, Ли Гуанянь, Хуан Фаньчо, Цзин Синьмо, Чжо Вэньцзюнь, Хун Фу, Сюэ Тао, Цуй Ин, Чао Юнь. Все они уроженцы разных мест, но закон жизни для всех один.

贾雨村说得郑重,冷子兴凝神静听,请他细说端详。“天地生人,除大仁大恶两种,其余的并无太大差别。大仁者应运而生,为世间安定秩序;大恶者应劫而生,为世间带来祸乱。尧、舜、禹、成汤、文王、武王、周公、召公、孔子、孟子、董仲舒、韩愈、周敦颐、程颢、朱熹、张载,皆是应运而生;蚩尤、共工、桀、纣、秦始皇、王莽、曹操、桓温、安禄山、秦桧,都是应劫而生。大仁者缔造天下太平,大恶者搅动世间祸乱。仁者秉天地正气,恶者秉天地邪气。如今太平盛世,正气充盈天下,遍布皇宫乡野,化作甘露和风,遍洒四海。邪气被骄阳压在深谷岩缝之中,风云困住邪气,不让一丝一缕外泄。正邪互相制衡,永世争斗,如同水与风、雷与电,谁也无法彻底消灭对方。若一丝邪气趁降生之际附于人身,此人便既非至善,也非极恶,聪慧才干会压过奸邪。生于富贵豪门,多半成风流子弟;生于书香寒门,则可能遁世隐居,留名后世。就算生于贫苦人家,也能做伶人歌姬扬名,绝不会甘心沦为仆役,侍奉庸俗之人。古来便有许多例子:许由、陶潜、阮籍、嵇康、刘伶、王谢二族、顾虎头、陈后主、唐明皇、宋徽宗、刘庭芝、温飞卿、米南宫、石曼卿、柳耆卿、秦少游,还有倪云林、唐伯虎、祝枝山、李龟年、黄幡绰、敬新磨、卓文君、红拂、薛涛、崔莺、朝云。他们出身各地,却都逃不出这一道理。”

– Вы хотите сказать, что удача делает князем, а неудача – разбойником? – спросил Лэн Цзысин. – Совершенно верно, – отвечал Цзя Юйцунь. – Вы ведь не знаете, что после того, как меня уволили от должности, целых два года я странствовал по разным провинциям и каких только детей не видел! Но в общем все они делятся на две категории, я вам о них говорил. К одной из них и относится мальчик, рожденный с яшмой во рту. Кстати, знаком ли вам господин Чжэнь из Цзиньлиня, начальник провинциальной палаты Благотворительности? – Еще бы! – воскликнул Лэн Цзысин. – Ведь семья Чжэнь состоит в близком родстве с семьей Цзя и тесно с нею связана. Мне и то не раз приходилось иметь с ними дело.

“您的意思是,时运造就王侯,时运不济便成匪寇?”冷子兴问道。“正是,”贾雨村答道,“您不知,我被罢官之后,在各省游历两年,见过无数子弟。大体便分为方才所说这两类。那衔玉而生的公子,便属于这一类。对了,金陵的甄老爷,担任省慈善堂主事,您可认识?”“岂会不认识!”冷子兴大声说道,“甄家和贾家乃是至亲,往来密切。我也多次和甄家打交道。”