果戈理《死魂灵》
节日 / 文化 · 难度： 入门
В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка, в какой ездят холостяки: отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян, — словом, все те, которых называют господами средней руки.
В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод.
Въезд его не произвел в городе совершенно никакого шума и не был сопровожден ничем особенным; только два русские мужика, стоявшие у дверей кабака против гостиницы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к экипажу, чем к сидевшему в нем.
«Вишь ты, — сказал один другому, — вон какое колесо! что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?»
«Доедет», — отвечал другой.
«А в Казань-то, я думаю, не доедет?»
«В Казань не доедет», — отвечал другой.
На этом разговор и прекратился. Даже когда бричка подъехала к гостинице, встретился молодой человек в белых канифасовых панталонах, весьма узких и коротких, во фраке с покушениями на моду, из-под которого видна была манишка, застегнутая тульскою булавкою с бронзовым пистолетом.
Молодой человек оборотился назад, посмотрел на бричку, придержал рукою картуз, чуть не слетевший от ветра, и пошел своей дорогой.
Когда бричка въехала на двор, навстречу гостю вышел трактирный слуга, или половой, как их называют в русских трактирах, живой и вертлявый до такой степени, что даже нельзя было рассмотреть, какое у него было лицо.
Он выбежал проворно, с салфеткою в руке, весь длинный и в длинном демикотоновом сюртуке с спинкою чуть не на самой затылочной части головы, встряхнул волосами и проворно повел господина вверх по всей деревянной галерее показывать ему покой, отведенный богом знает зачем.
Покой был известного рода, ибо гостиница была тоже известного рода, то есть именно такая, как бывают гостиницы в губернских городах, где за два рубля в сутки проезжающие получают покой с тараканами, выглядывающими, как чернослив, из всех углов, и с дверью в соседнюю комнату, всегда загроможденную комодом, где спит сосед, молчаливый и спокойный человек, но чрезвычайно любопытный, интересующийся знать о всех подробностях проезжающего.
Наружность гостиницы соответствовала ее внутренности: она была очень длинна, в два этажа; нижний не был оштукатурен и оставался темно-красным кирпичом, темневшим еще более от дурных погодных перемен и уже закоптелым самим по себе; верхний был выкрашен вечною желтою краскою; внизу были лавки с хомутами, веревками и кренделями.
В угловой лавке, или, лучше сказать, в окне, сидел продавец с самоваром из красной меди и лицом таким же красным, как самовар, так что издали можно было подумать, что на окне стояло два самовара, если б один из них не имел черной бороды.
Пока приезжий господин осматривал свою комнату, внесли его пожитки: чемодан из белой кожи, несколько истрепанный, показывавший, что был не в первый раз в дороге, чемодан небольшой из красного дерева с выкладками из карельской березы, сапожные колодки и завернутая в синюю бумагу жареная курица.
Все это внесено было кучером Селифаном, низеньким человеком в армяке, и лакеем Петрушкою, мальчиком лет тридцати, в просторном подержанном сюртуке, как видно, с барского плеча, мальчиком немного сурового вида, с очень большими губами и носом.
Пока все это вносилось, хозяин отлучился куда-то. Половой, приведя гостя, показал ему его покой, обыкновенно спрашивает: «Не будет ли каких приказаний?»
И получив в ответ, что «нужно будет самовар и все прочее», произносит обыкновенно: «Слушаю-с», и в ту же минуту выходит, дверь затворяя за собою.
Гость снял с себя шинель и размотал шерстяной, радужных цветов шарф, которым обмотана была у него шея, какая дается женами на дорогу с присовокуплением разных наставлений насчет того, как закутываться, и которую бог знает зачем мужья потом разматывают.
Размотавши шарф, приезжий велел подать себе обед. Пока ему подавали разные обычные в трактирах блюда, как-то: щи с слоеным пирожком, нарочно сбереженным для проезжающих в течение нескольких недель, мозги с горошком, сосиски с капустою, пулярка жареная, огурец соленый и вечный слоеный сладкий пирожок, всегда готовый к услугам; пока все это ставилось перед ним, он заставил слугу, или полового, рассказывать всякий вздор: кто прежде содержал трактир и кто теперь, и много ли дает дохода, и пьяница ли их хозяин.
Половой, по обыкновению, отвечал: «О, сударь, бог знает!» или «Бог его знает, сударь!» Но когда спрашивали, кто теперь хозяин, отвечал: «Такой-то». И называл какую-нибудь русскую фамилию, обыкновенно известную только в том городе, где говорилось.
Чичиков — ибо таково было имя нашего героя — спросил со всею подробностью о том, кто в городе губернатор, кто председатель палаты, кто прокурор, — словом, не пропустил ни одного значительного чиновника; но с еще большею подробностью расспрашивал о всех значительных помещиках: сколько у кого душ крестьян, как далеко живет от города, какого характера и как часто приезжает в город; расспрашивал внимательно и о состоянии края: не было ли каких болезней в их губернии, повальных горячек, убийственных каких-нибудь лихорадок, оспы и тому подобного, и все это так обстоятельно и с такою точностью, которая показывала более чем одно простое любопытство.
За обедом он ел очень много, как бы показывая, что приехал издалека и что дорога утомила его. Он ел с таким аппетитом, что хозяин, смотревший на него, невольно улыбнулся и сказал: «Видно, сударь, вы издалека?»
«Да, — отвечал Чичиков, — из Петербурга. Я по делам службы должен был объехать несколько губерний, и вот теперь еду дальше.»
Хозяин покачал головой и сказал: «Долгая дорога, сударь. А дела у вас, видно, важные?»
«Да, дела есть, — отвечал Чичиков, — и немалые. Но что делать, служба требует.»
Он говорил это с таким видом, как будто действительно был важным чиновником, приехавшим по важным делам. И хозяин, и половой смотрели на него с уважением, как на человека, который, несомненно, имеет большое значение.
После обеда Чичиков отдохнул немного, лежа на диване, и затем велел подать себе бумагу и чернила. Он написал несколько писем, запечатал их и отдал половому, чтобы тот отнес их на почту.
Потом он вышел из гостиницы и пошел гулять по городу. Город был невелик, но довольно опрятен. Дома были в основном одноэтажные, но встречались и двухэтажные. Улицы были широкие, но не очень оживленные.
Чичиков шел медленно, внимательно рассматривая все вокруг. Он замечал каждую вывеску, каждое здание, каждого прохожего. Его глаза были внимательны и наблюдательны, как будто он искал что-то важное.
Он прошел по главной улице, заглянул в несколько лавок, посмотрел на церковь, которая стояла на площади, и затем вернулся в гостиницу.
Вечером он снова вышел, на этот раз уже с определенной целью. Он направился к дому губернатора, который, как он узнал, жил недалеко от гостиницы.
Дом губернатора был большим и красивым, окруженным садом. Чичиков подошел к воротам и спросил у сторожа, можно ли видеть губернатора.
Сторож посмотрел на него внимательно и сказал: «Губернатор сейчас дома, но принимает ли он гостей, не знаю. Подождите, я спрошу.»
Через несколько минут сторож вернулся и сказал: «Губернатор просит вас войти. Пожалуйста, следуйте за мной.»
Чичиков вошел в дом и был проведен в кабинет губернатора. Губернатор был человеком средних лет, с приятной наружностью и вежливыми манерами.
«Чем могу быть полезен?» — спросил губернатор, указывая на кресло.
Чичиков сел и начал говорить: «Ваше превосходительство, я приехал в ваш город по важным делам. Мне нужно получить некоторую информацию о помещиках вашей губернии.»
«Какая именно информация вас интересует?» — спросил губернатор.
«Мне нужно знать, сколько у каждого помещика душ крестьян, и какие у них отношения с крепостными. Это для важного государственного дела.»
Губернатор посмотрел на него с некоторым удивлением, но затем кивнул: «Хорошо, я помогу вам. У меня есть списки всех помещиков губернии. Завтра я пришлю вам эту информацию.»
«Благодарю вас, ваше превосходительство, — сказал Чичиков, вставая. — Я очень признателен за вашу помощь.»
Они попрощались, и Чичиков вернулся в гостиницу. Он был доволен результатом своей встречи с губернатором.
На следующий день Чичиков получил от губернатора список помещиков с указанием количества душ у каждого. Он внимательно изучил этот список и начал составлять план своих действий.
Он решил начать с самых богатых помещиков, у которых было больше всего крестьян. Его план был прост: он хотел купить у них мертвые души — то есть крестьяне, которые уже умерли, но еще числились в ревизских сказках.
Это была странная и необычная сделка, но Чичиков знал, что многие помещики были готовы продать такие души, потому что они все равно не приносили дохода, но требовали уплаты налогов.
Первый помещик, к которому решил обратиться Чичиков, был Манилов. Он жил недалеко от города, и о нем говорили, что он человек добрый и гостеприимный.
Чичиков нанял экипаж и отправился к Манилову. Дорога была не очень хорошей, но погода стояла прекрасная, и путешествие было приятным.
Когда он подъехал к усадьбе Манилова, он увидел красивый дом, окруженный садом. Дом был построен в классическом стиле, с колоннами и большими окнами.
Манилов встретил его на крыльце. Это был человек средних лет, с приятной наружностью и всегда улыбающимся лицом. Он был очень рад гостю и сразу пригласил его в дом.
«Добро пожаловать, дорогой гость! — сказал Манилов. — Как я рад вас видеть! Пожалуйста, проходите в дом.»
Они вошли в гостиную, которая была обставлена со вкусом, но с некоторой излишней роскошью. На стенах висели картины, на полках стояли книги, но все это выглядело скорее для украшения, чем для использования.
Манилов предложил Чичикову сесть и начал расспрашивать его о путешествии, о здоровье, о делах. Он был очень разговорчив и дружелюбен.
Чичиков отвечал вежливо, но постепенно переводил разговор на интересующую его тему. Он начал говорить о помещиках, о крестьянах, о том, как трудно управлять большим имением.
Манилов соглашался со всем, что говорил Чичиков, и добавлял свои собственные замечания о трудностях помещичьей жизни.
«Да, — говорил Манилов, — управлять имением действительно нелегко. Особенно когда у тебя много крестьян. Нужно заботиться о каждом, нужно следить за их благосостоянием.»
«А сколько у вас душ крестьян?» — спросил Чичиков.
«Около восьмисот, — ответил Манилов. — Но, знаете, не все они живы. Некоторые умерли, но еще числятся в ревизских сказках. Это создает проблемы, потому что за них все равно нужно платить налоги.»
Чичиков почувствовал, что нашел то, что искал. Он осторожно начал развивать эту тему.
«Это действительно проблема, — сказал он. — Многие помещики сталкиваются с такой же ситуацией. Но знаете, есть способ решить эту проблему.»
«Какой способ?» — с интересом спросил Манилов.
Чичиков сделал паузу, как бы размышляя, а затем сказал: «Я могу купить у вас эти мертвые души. Таким образом, вы избавитесь от необходимости платить за них налоги, а я получу то, что мне нужно для моих дел.»
Манилов посмотрел на него с удивлением. «Мертвые души? Но зачем они вам?»
«Это для важного государственного дела, — объяснил Чичиков. — Я не могу рассказать все детали, но поверьте мне, это легально и выгодно для обеих сторон.»
Манилов подумал немного, а затем сказал: «Хорошо, если это поможет государству и мне, я согласен. Сколько у меня мертвых душ, я точно не знаю, но могу узнать.»
Они договорились, что Манилов проверит свои документы и сообщит Чичикову точное количество мертвых душ. Чичиков был очень доволен результатом своей первой встречи.
Он попрощался с Маниловым и вернулся в город. По дороге он размышлял о своем плане и о том, как успешно он начал его выполнение.
Следующим помещиком, к которому решил обратиться Чичиков, был Собакевич. О нем говорили, что он человек грубый и жадный, но очень богатый.
Чичиков знал, что с Собакевичем будет труднее договориться, но он также знал, что у Собакевича было много крестьян, и, следовательно, много мертвых душ.
Он отправился к Собакевичу на следующий день. Дом Собакевича был большим и прочным, построенным из камня. Все в нем говорило о богатстве и солидности.
Собакевич встретил его не очень приветливо, но и не враждебно. Он был человеком прямолинейным и не любил лишних слов.
«Чего вам нужно?» — спросил он, когда они сели в гостиной.
Чичиков начал объяснять свою просьбу, но Собакевич сразу понял, в чем дело, и прервал его: «Мертвые души? Хм, интересно. А сколько вы готовы заплатить?»
Чичиков назвал цену, но Собакевич засмеялся: «Это слишком мало. Мертвые души — это тоже ценность. Я не отдам их за такую цену.»
Они начали торговаться. Собакевич был упрям и требовал высокую цену, но в конце концов они договорились. Собакевич согласился продать мертвые души за разумную цену.
Чичиков был доволен, хотя и потратил больше, чем планировал. Но он знал, что это важная часть его плана, и что он должен продолжать.
Он продолжал посещать других помещиков, и с каждым из них вел переговоры о покупке мертвых душ. Некоторые соглашались легко, другие требовали больше времени и усилий.
Среди помещиков, которых он посетил, был Плюшкин — человек, известный своей скупостью. Его дом был в запустении, сам он был одет в лохмотья, но у него было много крестьян и, следовательно, много мертвых душ.
Плюшкин был очень подозрителен и сначала не хотел иметь дело с Чичиковым. Но когда он узнал, что может получить деньги за мертвые души, он согласился.
Чичиков купил у него большое количество мертвых душ по очень низкой цене, потому что Плюшкин был так скуп, что согласился на любую цену, лишь бы получить хоть немного денег.
Так продолжалось несколько недель. Чичиков путешествовал по губернии, встречался с помещиками, покупал у них мертвые души и составлял списки купленных душ.
Он был очень доволен результатами своей работы. Его план успешно выполнялся, и он собирал все больше и больше мертвых душ.
Но однажды в городе начали распространяться слухи о том, что какой-то странный человек покупает мертвые души. Люди начали задаваться вопросом, зачем это нужно и что за этим стоит.
Чичиков узнал об этих слухах и понял, что ему нужно быть осторожнее. Он решил ускорить свои дела и как можно скорее покинуть город.
Он завершил все свои сделки, собрал все документы и приготовился к отъезду. Но перед отъездом он решил еще раз встретиться с губернатором, чтобы поблагодарить его за помощь.
Губернатор принял его вежливо, но Чичиков заметил, что в его отношении что-то изменилось. Возможно, губернатор тоже слышал слухи.
Они поговорили немного, и Чичиков поблагодарил губернатора за помощь. Затем он попрощался и ушел.
На следующий день Чичиков покинул город. Он уезжал с чувством выполненного долга, но также с некоторой тревогой о том, что может произойти дальше.
Его план был выполнен, он собрал большое количество мертвых душ, но он знал, что его приключения еще не закончились. Впереди его ждали новые города, новые встречи, новые сделки.
И так началась история Павла Ивановича Чичикова — человека, который решил разбогатеть, покупая мертвые души, человека, чья судьба была полна приключений и неожиданных поворотов.
Эта история показывает нам, насколько странными и необычными могут быть человеческие стремления, и как далеко люди могут зайти в поисках богатства и успеха.
Но это также история о России того времени, о помещиках и крестьянах, о социальных отношениях и экономических условиях, которые определяли жизнь людей.
Чичиков был продуктом своего времени, человеком, который пытался использовать систему в своих интересах, но в конечном итоге стал жертвой этой же системы.
Его история продолжается, и мы еще узнаем, что произойдет с ним дальше, какие новые приключения и испытания ждут его на пути к его цели.
Но пока что мы можем только наблюдать за его действиями и размышлять о том, что движет людьми, что заставляет их идти на такие странные и необычные поступки ради достижения своих целей.
История Чичикова — это не просто история одного человека, это история целой эпохи, целого общества, которое находилось в процессе изменения и трансформации.
И мы, читая эту историю, можем лучше понять не только прошлое, но и настоящее, не только других людей, но и самих себя.
